После бала как зеркало русского дворянства

   Поводом вспомнить рассказ Л. Н. Толстого "После бала" стало изучение на уроках истории отмены крепостного права в России. Зачастую при разборе этого небольшого произведения писателя основной акцент делается на стремление человека самостоятельно изменить собственную жизнь, стать лучше, правильнее, понять смысл добра и зла и на значение случая в судьбе каждого из нас. Все это, конечно, так, но меня лично заинтересовал совершенно другой вопрос, зачастую остающийся в тени, а именно природа общественных отношений в крепостнической России.
   Интересен факт, что рассказ "После бала" написан Толстым на основе действительных событий, произошедших с его старшим братом Сергеем в ту пору, когда писатель, тогда еще студент университета, жил вместе с братьями в Казани. Подлинную историю своего брата Толстой и описал в рассказе, изобразив в нем всего две главные, но впечатляющие своей выразительностью и яркостью, картины. Но прежде, чем касаться вопросов роли среды в воспитании человека и формировании отношений между людьми, характерными для, в общем-то, всей дореволюционной России, давайте, для полноты картины, вкратце поговорим о рассказе и главных героях.
   Первая сцена - сцена бала - по моему мнению, важна прежде всего тем, что нам показана картина дворянской среды, ее внутреннее содержание, где все герои предстают лишенными каких бы то ни было недостатков, где все изображено Толстым в таких интонациях и красках, что окружающий мир начинает казаться идеальным и мы не задумываемся о том, что это может быть всего лишь внешняя, видимая, сторона. И совершенно другую картину мы видим в сцене наказания. Толстой, в сущности, спускает нас с небес на землю, вывернув наизнанку и показав нутро того, что еще совсем недавно блистало великолепием. Вот эти самые стороны, я бы даже не назвала это оборотными сторонами, скорее это естественные и взаимосвязанные составляющие одного целого, так ярко характеризующие царскую Россию и сложившиеся в ней отношения. И мне кажется не случайным, что Л. Н. Толстой обратился к этой теме в последние годы своей жизни, в годы, когда Россия переживала ломку старых общественных отношений и своим рассказом писатель, возможно, хотел показать всю ту пропасть, отделявшую внешне блестящую великосветскую жизнь от дикой и неприглядной действительности самодержавной России.
   Безусловно, вопросы личного самосовершенствования, затронутые главным героем, важны и каждый человек может и должен сам для себя решать, что хорошо, а что дурно, не делать и не искать себе оправданий в нравах, царящих в окружающем обществе. Но так ли сильно изменил свою жизнь главный герой рассказа после истории? Да, охладели чувства к Вареньке, да, не поступил в "военную службу, как хотел прежде", но эти поступки выглядели естественными последствиями увиденного. Правда, мы не знаем, на сколько вся эта история повлияла на мировоззрение Ивана Васильевича; Толстой дает нам лишь намек, говоря словами собеседника главного героя, что "сколько бы людей никуда не годилось, кабы вас не было". Но если сравнивать с самим Л. Н. Толстым, который нашел в себе силы и решимость отказаться от светской жизни и материальных благ своего сословия, то в случае с Иваном Васильевичем этого, вероятно, не произошло. Угасшие чувства к девушке, в сущности, не были осознанным поступком. А решение не поступать на военную службу стало результатом того, что главный герой так и не нашел ответа на мучивший его вопрос: "Если это делалось с такой уверенностью и признавалось всеми необходимым, то, стало быть, они знали что-то такое, чего я не знал." И перемену в собственной жизни Иван Васильевич объясняет волею случая, косвенно соглашаясь, "что человек не может сам по себе понять, что хорошо, что дурно, что все дело в среде, что среда заедает". Мне вот показалась интересной мысль, как бы сложилась судьба главного героя, не случись ему наблюдать экзекуцию, даже допускаю мысль, что со временем Иван Васильевич мог стать и "полковником", и чтобы понять это, очень важен портрет отца Вареньки.
   Зачастую выразительность любого портрета, будь то творение художника или писателя, определяют штрихи, так же как о характере того или иного человека больше говорят детали, на первый взгляд неприметные. В описании Толстым отца Вареньки обратила внимание на малозначительные детали, которые говорят нам, что, в сущности, перед нами вовсе не одиозный персонаж, а даже порядочный человек. При этом одна из деталей показана Толстым уже во время экзекуции, когда, казалось, вся атмосфера бала безвозвратно разрушена. Вот посудите сами. На фоне выглядевшей на балу с иголочки Вареньки - старомодные "домочинные" сапоги и, пусть дешевенький, но новенький, купленный к балу, веер. С одной стороны, это говорит об отце Вареньки, как о любящем отце, скромном и рачительном по отношению к себе самому, но не жалеющего ничего ради любимой дочери. Но с другой стороны, если вдуматься, мы видим бескорыстного человека, который имея достаточно высокое для николаевской России звание полковника, оставался честным "служакой". Говоря более понятным для современного читателя языком, полковник, будучи на государственной службе, не воровал казенных денег, что в России, во все времена, можно было считать за достижение.
   И уже во время экзекуции "...увидал меня. Делая вид, что он не знает меня, он, грозно и злобно нахмурившись, поспешно отвернулся". И Толстой описывает чувства главного героя: "Мне было до такой степени стыдно... как будто я был уличен в самом постыдном поступке, я опустил глаза..." Мне кажется, полковник испытывал похожие чувства, только он не мог опустить глаза в силу своей "роли", но "грозно и злобно нахмурившись, поспешно отвернулся". Просто отец Вареньки считал, что если это и дурно, то так непременно должно быть по правилам той среды, в которой они жили, по их воспитанию, по уставу, в конце концов.
   И не стоит удивляться отношению полковника к простому солдату, нет, даже не к наказанному за провинность татарину, а к тому, кто "мазал". И разбитое в кровь лицо не должно удивлять - рукоприкладство высших чинов так сильно укоренилось в русской армии и на флоте, что было обычным явлением вплоть до начала двадцатого века, и тому есть свое объяснение. Если мы вспомним из кого состояло русское офицерство, а были это люди исключительно дворянского происхождения, тогда как солдат и матросов набирали из... крепостных, а затем уже, после отмены крепостного права из "свободных" крестьян, то все встает на свои места и становится понятным. Но интересная деталь, несмотря на отмену крепостного права, люди не дворянского происхождения получили возможность занимать офицерские должности в России только в самом конце девятнадцатого века. Ломка традиционного уклада русской жизни, когда низшие сословия постепенно перестали смотреть на дворян, как на своих господ, напрямую отразилась на армии, и именно эту перемену внутренних отношений, к примеру, генерал А. И. Деникин видел причиной разложения русской армии уже в начале двадцатого века.
    Все это будет позже и произойдет первая русская революция, многочисленные восстания в армии и на флоте, прежде, чем офицерам будет запрещено бить рядовых чинов, но в николаевской России, в первой половине века девятнадцатого, ударить солдата или матроса было обычным явлением, как бы дико это не звучало в наши дни. И дело тут не в "грубой армейской среде", а в самом русском обществе царской России. Дворяне-офицеры относились к своим солдатам так же, как обычный русский барин относился к своим крепостным, которые фактически были рабами своих господ, их собственностью. И вот эти дворяне, воспитанные на сложившихся веками отношениях, впитавшие "барство" с грудным молоком и с детства усвоившие свою исключительность, попадали на  военную службу и стоит ли удивляться их отношению к "крепостному холопу", отданному в солдаты?
   А крепостных крестьян, холопов и прочую челядь на Руси наказывали испокон веков. В допетровскую эпоху это делали кнутом и батогами, которые, к слову, упоминаются уже в "Русской  Правде". Могли затравить собаками, бросить в яму с медведем - фантазия господ ничем ограничена не была очень долгое время. А описанные в рассказе шпицрутены, в России это наказание еще называлось "прогнать сквозь строй", были введены в русской армии Петром Первым. Кстати, создатель русского флота научился у европейцев не только строить корабли, но и не забыл позаимствовать способы наказания матросов, к примеру, "килевание". Так что у наказаний и простого "мордобитья" традиции в русской армии были давние. При Николае Первом, которому достались от предшественника разлагающаяся армия и сгнивший флот, наказания нижних чинов стали применяться очень широко и речь идет не только о наказаниях за какие-то проступки или преступления, но даже боевая выучка в армии и на флоте достигалась системой наказаний. К примеру, первооткрыватель Антарктиды, герой Наваринского сражения, который привел в восхищение английских моряков, человек, безусловно, порядочный и благородный, воспитавший целую плеяду талантливых флотоводцев, адмирал М. П. Лазарев, выпестовавший Черноморский флот, но при этом добившийся его высочайшей выучки за счет нещадных наказаний, когда матросы подвергались порке "кошками" за малейшую, секундную, еле заметную глазу заминку в работе.
    Вот и отец Вареньки, возможно, был одним из типичных николаевских офицеров, характерных для своей эпохи. Милейшей души человек, ласковый отец, честный и бескорыстный служака, превращавшийся в беспощадного к своим "крепостным" солдатам начальника, не спускавшего ни малейшей провинности, ни малейшей "заминки". Не подумайте, что я оправдываю полковника, вовсе нет, дикость не имеет оправдания и я только сделала попытку понять в чем причина безжалостного поведения и жуткой метаморфозы. Так и хочется закончить словами Толстого, как нельзя лучше подходящими случаю: "А вы говорите..."

Нравится

Тридцатая школа