Тайна Митиной любви. Амурологический анализ повести И. А. Бунина "Митина любовь"

   «Митина любовь» — повесть Ивана Алексеевича Бунина о любви. Изложил ли Бунин в рассказе «Митина Любовь» известную ему историю или сконструировал её из своего воображения - нам неизвестно.

  Амурологическому анализу рассказ не поддается из-за наличия значительного фантастического элемента. В реалистичных рассказах о любви амурологический статус легко распознается по способу выражения героем своей любви. Бунин придумал свое неестественное выражение любви, но, к счастью, поступки героя к концу рассказа дали ясную картину его нового амурологического статуса, что позволило определить его прежний амурологический статус.
  Вероятно, и для самого Бунина самоубийство Мити требовало объяснений. Но найти объяснение автору не удалось, и он изобрел чувственное обоснование, построенное на контрасте. Сначала он заставил Митю видеть свою Катю во всем, что его окружало, а потом не видеть её ни в чем. По версии Бунина Митя не смог пережить невыносимую боль опустошения и ревности. Великое мастерство Бунина позволило убедить практически всех, что «видеть любимую во всем» - это и есть настоящая любовь, но это неправда, а что из-за утраты такого видения стоит стреляться, убедить удалось не всех. Поэтому отношение к этому произведению самого мастера очень пестрое.

  Сводный ответ таков: потому что Митя ко времени получения письма от Кати отказался от любви к ней. Следите, за сюжетом.
  Уже измученный ожиданием писем от Кати и поездками на почту «Раз, перед вечером, он ехал с почты через пустую соседскую усадьбу... почувствовалось Мите во всем этом, и так страшно явственно вдруг представилась ему на огромном ветхом балконе, среди кустов жасмина. Катя в образе его молодой жены… и твердо сказал вслух, на всю аллею: - Если через неделю письма не будет, - застрелюсь!» Это еще не было решение, но это уже стало решением об обязательном принятии решения через срок. То есть это начало конца его любви к Кате. Далее «…и он перестал ездить на почту, заставил себя оборвать эти поездки отчаянным, крайним усилием воли. Перестал и сам писать».
  В это же время, кстати, староста начал соблазнять Митю связью с крепостной девкой Аленкой. «Да вот чего лучше Аленка? Бабенка ядовитая, молоденькая, муж на шахтах... Только и ей, конечно, надо какой-нибудь пустяк сунуть. Ну, истратите, скажем, на все про все пятерку. Целковый, скажем, ей на угощенье, два - на руки. Ну, мне на табачишко сколько-нибудь...» Митя решил полюбопытствовать насчет Аленки, «и Митя сразу увидел ее среди деревьев, сразу понял, что это она, хотя прежде никогда не видал ее, и его, как молния, поразило нежданно и резко ударившее ему в глаза что-то общее, что было, - или только почудилось ему, - в Аленке с Катей». Уже на другой день Митя изменился. Идя через залитый солнцем сад «вдруг явилась уверенность, что бог милостив, что, может быть, можно прожить на свете и без Кати. "В самом деле, поеду к Мещерским", - подумал вдруг Митя».
  Потом Митя вступил в связь с Аленкой. Причем в день, когда ждал вечернего свидания с Аленкой, «он с возмущением вспомнил свое намерение застрелиться, если не будет письма от Кати». Сейчас важно, что если бы он любил Катю, то эта связь была бы невозможна. Значит, разлюбил. Или презрел.
  В понедельник у Мити случилось свидание с Аленкой, а в пятницу (через четыре дня!) вечером он получил письмо от Кати. "Дорогой Митя, не поминайте лихом, забудьте, забудьте все, что было! Я дурная, я гадкая, испорченная, я недостойна вас, но я безумно люблю искусство! Я решилась, жребий брошен, я уезжаю - вы знаете, с кем... Вы чуткий, вы умный, вы поймете меня, умоляю, не мучь себя и меня! Не пиши мне ничего, это бесполезно!"
  В последних строках рассказа Бунин пишет: «Ах, все равно, Катя, - прошептал он горько и нежно, желая сказать, что он простит ей все, лишь бы она по-прежнему кинулась к нему, чтобы они вместе могли спастись, - спасти свою прекрасную любовь в том прекраснейшем весеннем мире, который еще так недавно был подобен раю». Согласитесь – не убеждает, после всего, что Митя сделал. Память о любови к Кате, возможно, ещё свежа, но несколько ранее «он с возмущением вспомнил свое намерение застрелиться» поэтому понять, зачем теперь ему стреляться, уже трудно. Вероятно критики также заметили эту противоречивость в рассказе и потому высказывались о нем резко отрицательно.
  Итак, сюжет рассказа требует объяснения причины самоубийства Мити, потому что в самом рассказе это не объясняется, более того его самоубийство выглядит противоестественным, неправильным. Но Бунин – великий мастер и честный писатель. Он достоверно изложил фаталогию истории. Попытки интерпретировать и объяснить добавили вымысла, но не исказили главного. Это позволит нам открыть тайну, которая, мы надеемся, заинтриговала Бунина.

 Смысл превращения любви Мити – это крушение романтического идеала Настоящей любви и вступление в активную фазу Свободной любви (упорядоченные половые связи). Здесь мы не будем подробно на цитатах разбирать романтизацию Кати в представлении Мити потому, что Бунин в значительной степени исказил чувственную сторону любви Мити, чтобы создать художественный контраст, который должен был бы сыграть как спусковой механизм суицидального поведения Мити.
  Существенно, что в эпоху Первой любви и Настоящей любви любят независимо от того, есть ли взаимная любовь или нет. В Свободной любви – это определяющий критерий - любят тех, кто любит. Вступив в Свободную любовь, Митя оказался в ситуации, когда это является всеопределяющим фактором. Если в предыдущей эпохе Настоящей любви любовь Кати была желательна, но не обязательна, то в Свободной любви любовь другого – обязательна. Что же произошло по сюжету с момента, когда Митя отказался от любви Кати?
  Ревнивое видение не должно вводить в заблуждение читателя. Его можно добавить как визуализацию открытия «Катя не любит Митю», но не как основание для самоубийства. Ревнивцы себя не убивают.
  Читаем из прошлого Мити. «Как во сне было и все, что было потом, - в детстве, отрочестве, в гимназические годы. Были какие-то особые, ни на что не похожие восхищения то одной, то другой из тех девочек, которые приезжали со своими матерями на его детские праздники, тайное жадное любопытство к каждому движению этого чарующего, тоже ни на что не похожего маленького существа в платьице, в башмачках, с бантом шелковой ленты на головке. Было (это уже позднее, в губернском городе) длившееся почти всю осень и уже гораздо более сознательное восхищение гимназисточкой, часто появлявшейся по вечерам на дереве за забором соседнего сада: ее резвость, насмешливость, коричневое платьице, круглый гребешок в волосах, грязные ручки, смех, звонкий крик - все было таково, что Митя думал о ней с утра до вечера, грустил, порою даже плакал, неутолимо что-то желая от нее». Да, Митя любил, но любила ли его хоть одна девочка? Нет, не любила ни одна. Он верил, что любила Катя. Но своим письмом она опровергла это. Не ревность погубила Митю, а открытие, что его никто никогда не любил и не любит. Откуда же взяться вере, что когда-либо полюбят? Нет веры. Впереди долгая жизнь, в которой любви нет. Жить не стоит.
  Митя застрелился конечно из-за любви, но не из-за любви к Кате, и тем более не из-за ревности к ней, а из-за того, что поверил, что не будет дано ему любви никогда.

Нравится

Тридцатая школа

Материалы по теме