Фидий

   Фидий (греч. Φειδίας, ок. 490 до н. э. — ок. 430 до н. э.) — древнегреческий скульптор и архитектор, один из величайших художников периода высокой классики. Личный друг Перикла.
  Творчество Фидия - вершина греческой классики. Время, в которое жил и творил Фидий, благодаря расцвету культуры и искусства, вошло в историю под названием "Золотого века". Произведения великого скульптора привлекают подлинно эпической силой и жизнеутверждающим гуманизмом. В них с необычайной выразительностью звучит характерная для его эпохи мысль о величии человека-гражданина, в котором физическая красота и нравственная доблесть слиты воедино. Духом просвещенной Эллады был рожден культ идеального тела.
  Обращаясь к традиционным религиозным образам, Фидий придавал им гуманистический смысл, созвучный настроениям своей эпохи. Недаром греки называли его "творцом богов". Яркая индивидуальность Фидия сказалась и в том, что он умел придавать обликам богов выражение доброты и глубокой человечности, что делало их близкими и понятными его современникам.
  А так же впервые в скульптурных композициях, рубцом гениального скульптора, были высечены события реальной жизни Афин, явление небывалое в истории греческого зодчества.

  Фидий, сын Хармида - гениальный греческий скульптор V века до н.э., в творчестве которого наиболее ярко выраженные эстетические идеалы афинской рабовладельческой демократии поры ее высочайшего рассвета. Фидий родился в Афинах между 500 и 480 г.г. до нашей эры. Первым его учителем был скульптор Гегий, дальнейшее художественное образование он получил в мастерской Пелопоннесского мастера Агелада, у которого, учились также Мирон и Поликлет. Работая у Агелада, Фидий в совершенстве овладел искусством бронзового литья. Детство и юность скульптора прошли в годы Греко-персидских войн, и почти всю жизнь он посвятил созданию памятников, прославляющих победы греческого народа над персами. Как художник и гражданин Фидий формировался в атмосфере политического подъема, вызванного победами городов Эллады над полчищами завоевателей. Уже ранние его произведения говорят, что скульптура вдохновляла гордая мысль о героическом подвиге родного города, возглавившего борьбу против персидского нашествия. Между 465 и 460 годами до н.э. Фидий отлил бронзовую скульптурную группу из тринадцати фигур, которую афиняне посвятили в дельфийский храм Аполлона. Рядом с изображениями богов и мифологических героев, мастер поместил статую полководца Мильтиада, командовавшего афинскими войсками в битве при Марафоне. Духом просвещенной Эллады был рожден культ идеального тела. Юноши тех времен стремились походить на статуи, изваянные скульптором.
   Мощь и величие Афин, "прекраснейшего из городов Эллады", прославляла и бронзовая статуя Афины, созданная Фидием в 465-455 годы до н.э. для Афинского акрополя. В 480-479 годах до н.э. персы захватили Афины, разграбили и сожгли святыни города, в том числе и храмы на вершине Акрополя. Их развалины долго сохранялись как память о нашествии врага. И первым памятником воздвигнутым среди этих руин стала Афина–Воительница (Промахос) Фидия. Она стояла на площади между пропилеями и Парфеноном. Ее воспринимали как символ возрождения города, его мощи и непримиримости к врагам. Суровая и грозная богиня правой рукой опиралась на копье, а левой держала щит. Ее голову увенчивал шлем, ниспадающие складки одежды подчеркивали монументальное величие фигуры.
  Девятиметровая статуя Афины была хорошо видна со всех концов города, и даже с моря путешественники замечали сверкавшие на солнце конец копья и гребень шлема, сделанные из чистого золота (см. рисунок 1) . В XIII веке статую уничтожили в Константинополе (куда ее перевез один из правителей Восточно-Римской империи) суеверные рыцари-крестоносцы.

  На Акрополе стояли и две другие бронзовые скульптуры Фидия – Аполлон, воздвигнутый в 460-450 годах до н.э., чтобы почтить бога за избавление города от нашествия саранчи, и Афина, которую около 450 года до н.э. посвятили родному городу граждане, переселившиеся на остров Лемнос.
  Здесь Афина предстает не как дева-воительница, грозная дочь Зевса, а уже как покровительница искусств и домашнего очага, державшая свой шлем в руке, но еще не оставившая копья (см. рисунок 2) . Лемниянка, стоящая на открытом месте, женственна, подвижна; поворот ее головы, свободное движение рук создают впечатление гибкой живой фигуры. Особенно замечательна ее голова с мягким овалом и со свободной трактовкой волнистых волос, перехваченных лентой. Ее лицо светиться добротой и покоем. По описаниям современников, Фидий не стремился передавать порыв, бурное движение. Его статуи построены на строгой уравновешенности всех частей тела, величавы, полны божественного спокойствия, одухотворенности и доброжелательства к людям.
  Обращаясь к традиционным религиозным образам, Фидий предавал им гуманистический смысл, созвучный настроениям своей эпохи. Недаром греки называли его "творцом богов" по богатству и разносторонности Фидия можно сопоставить с величайшими мастерами эпохи Возрождения. Он пробовал свои силы в различных видах скульптуры, и ему в равной мере были подвластны любые материалы. К сожалению, почти все работы Фидия погибли, и судить о них можно лишь по описаниям древних авторов и найденным останкам.
  По реплике торса, находящегося в Дрездене, и по голове из Болонского музея удалось воссоздать Афину Лемнию. Идеалом прекрасных форм называли ее в древности.

  Подлинную славу и широчайшую известность скульптору принесла колоссальная статуя бога-громовержца Зевса, исполненная для храма в Олимпии около 448 года до н.э. Она достигала тринадцати метров в высоту (см. рисунок 3) .
  Фидий создал статую из золота и слоновой кости. Хризоэлефантийная техника ("хризос"- золото, "элефант"- слон) заключалась в том, что из сухого, выдержанного дерева тщательно вырезалась заготовка- основа будущей статуи. Затем все обнаженные части фигуры покрывались пластинками подкрашенной слоновой кости, которые тщательно пригонялись и полировались, а все остальное покрывалось чеканкой из листов золота. К началу работы Фидия над статуей храм был уже построен. Это усложнило задачу создания статуи, учитывая ее огромные размеры. Чтобы не ошибиться и сделать такую статую соразмерно с храмом, Фидий часть мастерской сделал такой же высоты, как и помещение храма.
  "Отец богов и людей" восседал на великолепном троне из редких пород дерева и инкрустирован золотом, слоновой костью, драгоценными камнями и эбеновым деревом. Трон украшали барельефы богов, выполненные из золота, и изумительные резные медальоны из слоновой кости, изображающие сцены и эпизоды из Олимпийских игр, а так же немало сюжетов эллинской мифологии и фигуры вполне реальных людей, в частности, своего любимца мальчика Пантарка, ставшего победителем на 86-х олимпийских играх в борьбе среди самых младших мальчиков. Низкий пьедестал трона был сделан из темно-синего камня, а пол перед статуей был выложен черным мрамором. Это черное пространство окаймляла чуть приподнятая полоса паросского мрамора, образовывая возле трона небольшое прямоугольное выделение. В него стекало оливковое масло, которым поливали, и протирали статую, чтобы уберечь ее от сырости, приносимой болотистым воздухом Альтиса. Легко вообразить, как эффектно выглядела статуя из слоновой кости и сверкающего золота на фоне черного мрамора.
  Обнаженная до пояса фигура Зевса и его голова были выточены из слоновой кости. Струящиеся волосы и борода оттеняли его спокойное, прекрасное лицо и были изваяны из золота. Голову статуи украшал золотой венок в виде оливковых ветвей – знак миролюбия грозного бога. Ниспадающий с левого плеча золотой плащ покрывали чеканные изображения полевых лилий, звезд и животных. Плащ свободными складками спадал на колени. Ноги Зевса, одетые в сандалии, покоились на скамеечке, поддерживаемой по краям золотыми львами. На ней едва проглядывалась надпись: "Афинянин Фидий, сын Хармида, сделал меня". В правой руке Зевс держал золотую крылатую богиню победы Нику, в левой – скипетр, на котором сидел орел.
  Много забот Фидию доставило освещение Зевса. Окон в греческих храмах не делалось. Света, проходящего через предхрамие в храм, оказалось слишком мало, и лицо Зевса, находящееся под самым потолком, тонуло в мраке. И это затруднение он решил со свойственной ему гениальностью. Он сделал в потолке храма, перед статуей, прямоугольный проем, через который проходил свет, проникающий сквозь тонкие мраморные плитки кровли. Сдержанный, рассеянный свет спокойно и ровно озарял правильные черты лица Зевса, усиливая выражение покоя и доброжелательности.
  Яркая индивидуальность Фидия сказалась и в том, что он сумел придать облику Зевса выражение доброты и глубокой человечности. Казалось, что перед вами находиться не статуя Зевса, а само божество в образе человека- человека огромного, могучего и живого. И прежде всего приковывал к себе необыкновенно одухотворенный и живой лик Зевса, излучавшего благосклонность и полное, беспредельное спокойствие.
  Античные писатели подчеркивали силу впечатления производимого статуей: оратор Цицерон видел в ней воплощение высшей красоты, а ученый Плиний назвал ее несравненным шедевром, философ Эпиктет сказал о ней взволнованные слова: "Ступайте в Олимпию, чтобы увидеть бессмертное создания Фидия! Великое несчастье умереть, не увидев подобного чуда". Статуя казалась живой. По словам самого Фидия, величие образа Зевса открылось ем из описания громовержца в гомеровской "Илиаде". Античный поэт I века Филипп Фессалоникский, потрясенный изумительной красотой статуи, писал: "Бог ли на землю сошел и явил тебе, Фидий, свой образ, или на небо ты сам, бога чтоб видеть, взошел?"
  Скульптуру Зевса Олимпийского в древности ценили выше всех творений греческого искусства, она просуществовала почти тысячу лет, однако и ее постигла печальная участь: в V веке до н.э. Византийский император Феодосий II повелел разрушить и сжечь храмы Олимпии. По его приказу были варварски разбиты и уничтожены все статуи, украшавшие храмы и священный участок Альтис. По велению царя статуя Зевса была перевезена в Византию. И там сгорела дотла в бушующем пожаре, уничтожившего до основания царский дворец.
  Голову статуй Зевса – олимпийского воспроизвел в гемме римский резчик Гилл при императоре Августе, а общую композицию повторяет колоссальная статуя найденная в Кастель-Гондольфо, так же изображения прославленного фидиевского Зевса встречаются на монетах- и это, к сожалению, все что осталось от величественной колоссальной скульптуры Фидия. Ни одна из его монументальных статуй богов не сохранилась. Впрочем, такая судьба постигла не только Фидия. За редкими исключениями древнегреческая пластика безвозвратно потеряна. Великую греческую пластику мы знаем в основном по римским копиям. Статуи породившие великую славу Фидия, были колоссальных размеров, и снять с них копии оказалось невозможным. Что же касается произведений не столь значительных по размерам, то им повезло больше. Некоторые из этих копий дошли до нашего времени. В так называемом Анадумене Фарнезе из Британского музея в Лондоне был "узнан" Атлет-победитель, единственно достоверная статуя Фидия на спортивную тему. Известны римские копий скульптур Диметры и коры, некогда украшавшие одну из площадей Акрополя.
  Завершив работу над статуей Зевса, Фидий вернулся в родной город. В это время во главе Афин стоял Перикл. Умный и опытный государственный деятель, блестящий оратор и талантливый полководец, он пользовался всеобщим уважением и непоколебимым авторитетом. Уже в 456 году до н.э. когда казну Афинского морского союза переместили с острова Делос в Афины, по инициативе Перикла было принято решение ежегодно откладывать в казну богини одну шестидесятую часть взносов, которые платили союзные города. Собранные таким образом средства Перикл использовал для строительства и украшения своего города, воспетого поэтами "фиалковенчаных Афин" который назвали школой Эллады. В 449 году Перикл нес на обсуждения народного собрания проект реконструкции Афинского акрополя. Он замыслил превратить крепость города, где находились главные его святыни, в памятник славы и величия Афин. Непосредственное осуществление этого плана Перикл поручил Фидию. Трудно было сделать более удачный выбор. Выдающегося политического деятеля афинской демократии и гениального скульптора связывали и личная дружба и духовное единство. Оба они принадлежали к одному интеллектуальному кругу. В доме Аспасии, жены Перикла, одаренной и разносторонне образованной женщины, бывали поэт Софокл и архитектор Гипподам, "отец истории" Геродот, знаменитые философы Анаксогор и Протагор. Общение с ними оказало благотворное влияние на Фидия, в лице которого Перикл нашел достойного исполнителя своих грандиозных замыслов.

  Работы на Акрополе начались в 447 году до н.э. в необычайно короткий срок под руководством Фидия вырос замечательный архитектурно-скульптурный ансамбль, поражавший современников и потомков удивительным единством и свободной живописной планировкой. "Они так хороши и многочисленны,- утверждал в IV веке до н.э. оратор Демосфен, - что ни для кого из последующих поколений не осталось возможности их превзойти"
  Фидий посвятил Акрополю 16 лет своей жизни и создал бессмертный памятник, в котором архитектура и скульптура выступают в нерасторжимом единстве. Здесь в полной мере развернулись его организаторские способности, а талант скульптора достиг творческой зрелости. Он осуществлял общий надзор за возведением зданий, ему подчинялись отряды каменотесов и ремесленников.
  Нет такой точки зрения, откуда можно было бы охватить одним взглядом все великолепие храмов, украшавших крепость Афин. И, только поднимаясь на вершину холма, зритель постепенно открывал для себя все их богатство и многообразие. Такую последовательную смену впечатлений, несомненно, имели ввиду создатели ансамбля. К западному склону холма вела священная дорога, по которой раз в четыре года, во время праздника в честь богини Афины - Великих Панафиней, проходила торжественная процессия афинских граждан. Со всей Аттики по морю и по суше съезжались гости. Население Афин в эти дни увеличивалось в несколько раз. На стадионах происходили захватывающие состязания атлетов в беге, кулачной борьбе. В театрах свое искусство показывали лучшие мастера декламации, певцы и танцоры. А в одну из безлунных ночей на улицах города устраивалось увлекательное зрелище, любимое всеми греками,- бег с факелами.
  Город начинал готовиться к празднику заранее. Девушки из знатных афинских семей в течении целого года вышивали покрывало - пеплос, предназначая его в дар великой дочери Зевса. По традиции им предстояло возглавить многолюдную процессию, которая в первый день Панафиней, на рассвете, шествовала через весь город на холм Акрополя и через Пропилеи направлялась к Парфенону. В нем как в гигантской сокровищнице, хранилась статуя Афины Паллады, к ногам которой девушки возлагали свой драгоценный дар. Они приносили в дар богине- покровительнице города- пеплос, сотканный руками афинских девушек. Казалось самой природой Акрополь был создан для того, чтобы стать пьедесталом венчающих его зданий. И хотя до наших дней сооружения Акрополя дошли сильно поврежденными, а порой и разрушенными, они не утратили своей благородной красоты.
  Парадный вход на Акрополь - Пропилей построен в 473-432 году до н.э. представляет собой два дорических портика, один из которых обращен в сторону города, другой к вершине Акрополя. Эти портики были увенчаны фронтонами. Потолки портиков украшали квадратные углубления - кессоны, в древности расписанные золотыми звездами по синему фону.
  Слева к портику Пропилей примыкала пинакотека - картинная галерея, а с права сложенный из мраморных блоков выступ – пиргос с храмом Ники–победительницы, или Ники Аптерос (Бескрылой), как называли ее греки. В конце XVII века турки, захватившие Грецию, разобрали храм Афины–Ники и использовали мраморные блоки для сооружения укреплений, и лишь после освобождения страны в XIX веке храм заново сложили на прежнем месте.

  Центральное место в композиции афинского акрополя занимает величественный храм Афины-Девы – Парфенон. Внутри здание было разделено стеной на две не равные части. В главном помещении – целле - стояла знаменитая статуя Афины-Парфенос (Афины-Девы), созданная Фидием в 447- 438 годах до н.э. из золота и слоновой кости. Двенадцати метровая фигура богини возвышалась на невысоком постаменте, украшенном рельефами (см. рисунок 4) . С трех сторон ее окружала двухъярусная мраморная колоннада.
  Роскошный шлем с изображением сфинкса и крылатых коней, празднично нарядная одежда, козья шкура- эгида на груди, украшенная в центре маской Медузы Горгоны, двух метровая крылатая богиня победы Ника на правой руке Афины, опорой которой служила колонна, копье у левого плеча богини и стоявший рядом с ней щит придавали статуе особую торжественность. У ног Афины скульптор поместил громадного священного змея Эрихтония.
  Прекрасное лицо богини, ее обнаженные руки и маску на груди Фидий сделал из слоновой кости, одежду и оружие из тонких золотых пластинок, наложенных на деревянный каркас. По сообщениям древних писателей, на эту статую пошло около тысячи двухсот килограммов золота. В глаза Афины мастер вставил драгоценные камни. Фидий использовал для украшений все части статуи: на сандалиях он изобразил схватку греков с кентаврами, на лицевой стороне пятиметрового в диаметре щита- сцены битвы с амазонками, на оборотной сражение богов с гигантами. Эти мифические события пересекались с современностью, напоминая афинянам о победах, одержанных над персами. Размеры статуи были строго согласованны с внутренним пространством храма. При неярком освещении, царившем в Парфеноне, мерцание разных оттенков золота и теплые тона слоновой кости хорошо сочетались с золотистым цветом пентелийского мрамора, из которого был построен храм.
  В V веке статую Афины увез в Константинополь один из византийских императоров, и там спустя 100 лет она погибла при пожаре. К счастью, остался ряд памятников, в которых в той или иной мере нашел отражение первоначальный вид знаменитой скульптуры. Это и геммы, которые воспроизводят голову Афины, и знаменитый медальон из Керчи, хранящийся в Эрмитаже, и римская копия, снятая когда то с Афины, вернее уменьшенная реплика. Маленькая высотой всего один метр, не очень подробная, многие детали на ней опущены, но все-таки копировщик постарался передать основное – образ Афины. Афина Варвакион - так называется она по месту, где когда-то была найдена.

  Западную половину храма занимал зал с четырьмя ионическими колоннами- комната для девушек, где юные афинянки ткали священную одежду, которую жители города приносили в дар своей богине. Там же хранилась казна Афинского морского союза и государственный архив. Это помещение называли "Парфенон" от греческого слова "парфенос"- "дева". С IV века до н.э. название "Парфенон" стало относиться ко всему храму.
  С легендами о жизни и подвигах богини Афины, покровительнице города, связанны скульптурные украшения Парфенона, созданные Фидием совместно с его учениками. Еще в процессе строительства храма, в 447-443 годах до н.э., были исполнены 92 метопы, а в 442-438 годах до н.э.- лента ионического фриза, проходящая за колоннами вокруг всего здания. В 432 году до н.э. мастера завершили работу над композициями фронтов.
  Скульптурный ансамбль Парфенона - одно из величайших творений мирового искусства. На восточном фронте мастер запечатлел сцену рождения богини из головы громовержца Зевса. Тема западного фронта - спор Афины и Посейдона за господство над Аттикой (см. рисунок 5) . Афину считали покровительницей Аттики, она дала городу свое имя.
  На метопах восточного фриза скульптор представил изображение борьбы богов и гигантов, северного - разрушение Трои, западного - битву афинских героев с амазонками, южного - схватку греков с кентаврами. Все эти сюжеты связанны с мифами об Афине, вдохновлявшей героев на подвиги. Но Фидий переосмыслил старинные предания и выразил в них настроения своей эпохи. Легендарные сражения воспринимаются как своеобразные параллели торжества греков над пришедшими с востока варварами - персами. Наконец как финал этой грандиозной симфонии выступает процессия афинских граждан, которую Фидий изобразил на фризе Парфенона.
  Разумеется, что Фидий сам не мог собственноручно выполнить все скульптуры и рельефные украшения Парфенона. Предполагают, что великий скульптор создал общую композицию скульптурного ансамбля Парфенона. Он, видимо, сделал рисунки, по которым мастера высекали изображения на метопах. Вероятно, его руке могли принадлежать глиняные модели, послужившие образом для рельефного фриза и статуй фронтов. Некоторые из них, как думают исследователи, исполнил в мраморе сам Фидий, другие создавались под его наблюдением. Может быть, Фидий принимал участие в окончательной отделке мраморов. Как бы то ни было, украшения Парфенона- это гениальное творения Фидия.
  Их судьба связанна с трагической историей Парфенона. В первые столетия средневековья храм был превращен в христианскую церковь, в центре восточного фронта прорубили окно, уничтожив значительную часть статуй. Тогда же были сбиты скульптуры метоп на восточной, западной и северной сторонах храма. В средние века Грецию захватили турки, и в 1687 году при осаде Акрополя венецианцами снаряд попал, а Парфенон, который турки использовали как пороховой склад. Взрыв уничтожил крышу здания, часть его колоннады, внутренние помещения, среднюю часть метоп на южной стороне храма. Захватив акрополь, венецианцы попытались снять центральную группу западного фронта и разбили ее, а в начале XIX века почти все оставшиеся статуи восточного и западного фронтов, метопы и большинство плит увезли англичане.
  В древности на фронтах Парфенона было около пятидесяти статуй до наших дней дошли в обломках только одиннадцать. В скульптурах фронтов Парфенона в полной мере сказался многогранный талант Фидия, в лице которого великая эпоха в истории Афин нашла достойного художника-мыслителя. В своем искусстве Фидий не дает непосредственного изображения событий реальной жизни, но его образы несут в себе ясность духа и нравственную силу, которые говорят о способности человека преодолевать жизненные противоречия и достигнуть совершенства. Возвышенная красота и глубокая человечность богов, созданных резцом скульптора, делали их близкими и понятными его современникам. Фидий воплотил в мраморе эстетическую программу Перикла, смысл которой выражен в словах, сохраненных историком Фукидидом: "мы любим красоту, состоящую в простоте, и мудрость без изнеженности". Творения Фидия воспитывали общественное сознание граждан в той же мере, что и трагический театр.
  С искусством греческой трагедии сближает скульптурные украшения Парфенона вера во всемогущество человека, которой проникнуты сцены на метопах, изображающих схватку греков с кентаврами. Сохранилось семнадцать таких плит выполненные в технике высокого рельефа. Одним из величайших созданий Фидия справедливо считается рельефный фриз Парфенона, который проходит вокруг всего здания. На мраморной ленте длиной 160 метров и высотой чуть более 1 метра изображено торжественное шествие на акрополь панафинейской процессии. Процессия проходит перед зрителем. Чтобы подчеркнуть ее единство, скульптор пользуется условным приемом исокефалии (равноголовия). Рельеф удивляет неистощимой фантазией в передаче движения: на фризе запечатлены 365 фигур людей и 227 животных, однако ни одна фигура в точности не повторяется.
  Фидий перенес на стены храма событие реальной жизни Афин. Явление небывалое в истории греческого зодчества. Фриз Парфенона - своеобразный гимн афинскому народу, созданный его гениальным художником.

  Жизнь Фидия кончилась трагически. Великий скульптор был заключен в тюрьму и умер там в 431 году до н.э., не дождавшись оправдания. Но самое тяжкое обвинение, подтверждаемое, однако, большинством свидетелей, приблизительно такое. Скульптор Фидий подрядился изготовить статую. Так как он был другом Перикла и пользовался у него большим авторитетом, то у него было много личных врагов и завистников; а другие хотели на нем испытать настроение народа - как поступит народ в случае суда над Периклом. Они уговорили одного из помощников Фидия, Менона, сесть на площади в виде молящегося и просить, чтобы ему было дозволено было безнаказанно сделать донос на Фидия и обвинять его. Народ принял донос благосклонно. При разборе этого дела на Народном собрании улик в воровстве не оказалось: по совету Перикла, Фидий с самого начала приделал к статуе золото так и так обложил им, что можно было все его снять и проверить вес, что Перикл и предложил сделать обвинителям. Но над Фидием тяготела зависть к славе его произведений, особенно за то, что вырезая на щите сражение с амазонками, он изобразил и себя самого в виде плешивого старика, замахивающегося молотом - атрибутом и инструментом скульптора (см. рисунок 6) ; точно так же он поместил тут и портрет Перикла в образе Тесея, сражающегося с амазонкой. Вот как описывал это Плутарх: «Особенно его обвиняли в том, что он, изображая на щите битву с амазонками, вычеканил свое собственное изображение в виде плешивого старика, поднявшего двумя руками камень, а также прекрасный портрет Перикла, сражающегося с амазонкой. Он очень искусно расположил руку, поднимающую копье перед лицом Перикла, как будто хотел скрыть сходство, но оно все же видно с обеих сторон.»
  Итак, его обвинили в оскорблении божества, и Фидий был отведен в тюрьму и там умер от болезни, а по свидетельству некоторых авторов, от яда который дали ему враги Перикла, чтобы повредить тому в общественном мнении.
  Древние греки верили в неотвратимость рока. Верили, что дочери Зевса, неумолимые мойры, прядут нить человеческих судеб, постоянно направляя ее ход только одним им известными путями. В их власти возвеличить или уничтожить человека, в их власти и оборвать эту тонкую нить, связывающую человека с жизнью. Видимо, чем-то не угодил Фидий божественным прядильщицам судеб, потому что, благосклонные к нему вначале, возводя его на вершину славы, они вдруг круто повернули ход его жизни, низвергнув в пучину людских страданий.

  Убедительная естественность Фидиевских образов не исключает величавого и спокойного благородства. Римский писатель Квинтилиан утверждал, что своими культовыми статуями Фидий "освященной преданиями религии придал новое духовное содержание". Он умел одухотворить все, все наделить жизненной силой и воспламенить искрой своего великого гения. Фидий подчинял себе любой материал. И в мраморе, и в бронзе, и в гигантских деревянных фигурах, выложенных золотом, самоцветами и слоновой костью, он умел найти и открыть человека.
  Велик он и сейчас, и слава его ни когда не померкнет и его статуи живут! Оратор Демосфен утверждал: "Они так хороши и так многочисленны, что ни для кого из следующих поколений не осталось возможности их превзойти". И в маленьких изваяниях, и в грандиозных творениях был пламень жизни, и искры этого пламени долетели и до нашего времени.

Нравится

Тридцатая школа